Брамс — замечательный пианист своего времени. Особый склад его пианистического стиля наложил отпечаток на фортепианную музыку. Технические трудности поистине оркестровых звучаний, струящихся фигурации и других концертно-виртуозных приемов направлены прежде всего на выражение музыкального содержания, а не на создание эффектных эстрадных пьес.
Фортепиано, любимому инструменту, передал Брамс все свои сокровенные мысли и чувства. Его фортепианная музыка — это словно «фортепианный дневник». Так, например, «Колыбельными своих страданий» написал Брамс три интермеццо оп. 117, предпослав первому из них эпиграф из шотландской народной песни:
Спи, сладко спи, дитя мое, Чтоб не видеть мне слез твоих!
Содержание поэтического эпиграфа определяет интимно-колыбельный характер музыки, а в среднем разделе — тему «падающих слез», которая скрыта в полифоническом изложении. Не нарушая лирического покоя колыбельной, образ слез раскрывает трагический подтекст пьесы. Сердечность и чистота Брамса-мечтателя, задушевная лирика соседствует в его музыке с бурным темпераментом, мятежными чувствами (вторая фортепианная соната). Порыв, отчаяние и нежность органично сплетаются в его музыке. Множественность образов при воплощении драматического содержания — характерная черта брамсонских сонат.
Композитор превосходно владеет искусством эмоционального переключения, мастерством музыкальной драматургии. «Писать столь красиво, как Моцарт, мы уже не можем, попробуем писать по крайней мере так же чисто, как он»,— говорил Брамс, имея в виду, скорее, не столько технику, сколько содержание музыки.
Классические традиции, которым следовал Брамс, он обогатил новым романтическим содержанием. Драматизм брамсовской музыки идет от Бетховена, опора на песенно-бытовые жанры — от Шуберта, страстный лирико-повествовательный тон—от Шумана. И все это переплавлено в могучий, монолитный индивидуальный стиль Брамса, пропитано его глубоким философским отношением к жизни. Тема душевной драмы современника, тема нравственного совершенствования занимает у Брамса главенствующее положение. В этом сочетании романтического с классическим кроется своеобразие музыки Брамса.